Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

И то и другое - стекло...

– Ребе, почему, когда у тебя беда и обращаешься к бедному человеку, он и посочувствует и поможет, чем сможет – а богатый тебя и не слышит и не видит?..
– Посмотри в окно. Что ты видишь?
– Женщина с ребенком… Телега едет на базар…
– А теперь посмотри в зеркало. Что ты видишь?
– Себя.
– Так вот: и то, и другое – стекло. Но как только туда попало немного серебра, человек видит уже только себя.

Cтрашная новогодняя история

Давно это было. В те времена, когда я была молода и умела радоваться и огорчаться по разным несерьезным поводам.
А сейчас, хотя я и дала зарок ничего не писать в ЖЖ, пока не сдам заказчику пресловутую куклу, не могу удержаться. Что делать, время такое. Смутное неопределенное время между Новым Новым и Старым Новым годом, когда вспоминаются все самые страшные истории.

Это случилось как раз тогда, в те волшебные невозвратные времена. Как сейчас помню, именно девятого января.
В детском саду отмечали новогодний праздник. Обычное скучноватое мероприятие. В других обстоятельствах я бы еще подумала, то ли посидеть там, то ли просто встретить дочку после праздника.
Но моя дочка была назначена Снегурочкой!
Целую неделю мы шили наряд. Крахмалили марлю, нашивали оторочки из ваты, мазали их клеем и посыпали каким-то блестящим порошком. На корону ушло три вечера и все мои старые бусы. Дочка бесконечно повторяла свою роль, волновалась день ото дня все больше и последнюю ночь почти не спала.
И вот настал этот день. Родители расселись у стены. Зайчики, медвежата, снежинки и прочий лесной народ выстроились полукругом у наряженой елки. Снегурочка в белых одеждах и в короне стояла впереди всех и с трепетом ждала появления деда Мороза.
И он появился. Все, как положено - в красной шубе и шапке, с длинной белой бородой, с посохом, с мешком подарков и с красным носом - с мороза же!
- Здравствуй, Снегурочка - сказал он - а я тебя в лесу искал. Снегурочки ведь в лесу живут! А ты вон какая быстрая, раньше меня прибежала!
Дед Мороз обнял Снегурочку за плечи и праздник потек своим чередом. Снегурочка прекрасно справлялась с ролью, вызывала к елке зайчиков и снежинок, те говорили стишки и пели песенки. И елка во-время зажглась по ее команде, и мешок с подарками Дед Мороз, как полагается, оставил под елкой. Правда, иногда он забывал слова. Однако воспитательница была настороже и во-время подсказывала. Руку со Снегурочки Дед Мороз на всякий случай не снимал - должно быть, ее хрупкие плечики служили ему дополнительной опорой.
И вот, наконец, программа была выполнена. Дед Мороз с заметным облегчением сказал:
- Ну, детки, настало нам время прощаться. Пора мне обратно в лес. Увидимся с вами через год!
И он пошел к выходу, почти не пошатываясь. А руку со Снегурочкиных плечиков снять забыл!
Дети смотрели на это круглыми глазами и испуганно перешептывались. Дед-то Мороз ведь сказал, что Снегурочки в лесу живут! Он же сказал, что и сам пошел в лес!
У самых дверей побледневшая дочка обернулась и бросила на меня умоляющий взгляд.
Пришлось выбегать, спасать родное дитя.
- Дед Мороз! - сказала я - Все дети просят - пусть Снегурочка еще побудет с нами! Увидитесь на будущий год!
- Ну, так и быть! - сориентировался Дед Мороз. Скучно мне будет в лесу без Снегурочки! Но раз дети просят - отпущу ее!
И Снегурочка облегченно побежала получать свой подарок.
Так что все закончилось хорошо - как и положено в Новый Год.

Поломатые ноги

Любимый мною и многими Ник. Бор. описывает свою жизнь в гипсе, на костылях и при наличии двух кошек.
https://maxnicol.livejournal.com/2020349.html
И ожили мои яркие воспоминания, связанные с переломом ноги на седьмом месяце беременности.
Я поскользнулась на обледеневших ступенях, выходя из магазина. Разиня-муж шел сзади. Очнулась уже в магазине, сидя на стуле и глядя, как на глазах распухает нога, лежащая на другом стуле. Случись это здесь, можно было бы сильно разбогатеть - но здесь такое случиться не может. А там муж только спросил продавщицу, нельзя ли от них позвонить в скорую?
- Какая скорая! - завопила я. У меня дома белье замочено!
Вскочила со стула и опять потеряла сознание.
Приехала скорая, меня загрузили, поехали. О, советские дороги! Каждый толчок отдавался в ноге жуткой болью. Я терпела. Муж утешал: "Во всяком случае, у тебя не перелом. Если бы был перелом, ты бы знаешь, как сейчас орала!"
Привезли. Дождались очереди в травме. Доктор осмотрел глубоко беременную меня и сказал: "Возьмите костыли и идите на второй этаж на рентген." Взяла костыли, попрыгала по лестнице. Муж страховал. Сделали рентген, сказали - "закрытый перелом". И я с чистой совестью зарыдала.
- Теперь идите на первый этаж - говорят - там вас загипсуют. Рыдая, я попрыгала вниз. Муж страховал.
Наложили на ногу гипс, отпустили домой. Я взяла было костыли...
- А вот костыли оставьте - говорят - у нас одни, а может, скоро еще кто поломанный приедет!
- Так отвезите меня домой на скорой хотя бы!
- Не можем, машина у нас одна. Вызывайте такси.
Ну, а дозвониться до такси - сами знаете. Наконец, дозвонились. Приехали домой уже глубокой ночью. Муж взял меня на руки и потащил на пятый этаж. Разворачиваясь между лестницами, иногда задевал ногой за стену, от чего я громко орала. Разбуженные соседи выскакивали из квартир и спросонья не могли понять, в чем дело.
Легли мы спать. Муж, намучившись, мгновенно отрубился. А нога-то болит! Терплю-терплю, но вдруг и застону - обезболивающего не дали. Он вскочит:
- Болит?
- Да болит, болит. Спи!
Через пару дней боль прошла, я начала жить на костылях. Приспособилась я к ним быстро и, видя пассажиров, вскакивающих с мест при втискивании в автобус моего живота, очень про себя удивлялась - что это они?
Дома же мне костыли быстро надоели, и я приспособилась прыгать на одной ноге, поддерживая рукой живот. А во второй руке можно было что-нибудь переносить. Когда я однажды так припрыгала открывать дверь доктору, она испугалась, кинулась меня поддерживать и потом долго рассказывала, что она обо мне думает. Понятно, что, как только она ушла, я привычно подхватила рукой живот и попрыгала на кухню готовить обед.
О, молодость!
Впрочем, справедливости ради необходимо отметить, что кошек у меня, в отличие от Ник. Бора, тогда не было.

(no subject)

Повторю старый пост для вновь пришедших. Хотя ЖЖ стараниями СУПа вот-вот прикажет долго жить - но все же.

Не знаю, почему мне вспомнилось стихотворение, которое я узнала давным давно, когда еще для нас "фонтаны били голубые"...
Реки времени утекли с тех пор, и "многих, многих рок отъял" - в том числе и автора прекрасных строк о фонтанах и розах. Ибо физическое существование автора отнюдь не означает его душевной сохранности...
Но меня опять заносит в сторону.
Так о стихотворении.

Агния Барто замечательно перевела подборку стихов английских детей. Впрочем, насчет перевода не совсем ясно: английского оригинала я не видела, так что это может быть ее самостоятельное творчество. Тем больше чести!
У Барто вообще чудесные детские стихи. И по ритму, и по отражению детской души. Это вам не нравоучительный "Дядя Степа", это голоса самих детей.
Вот девочка научилась, наконец, прыгать на скакалке.

"Вышла Лидочка вперед
Лида прыгалку берет...
Я и прямо, я и боком,
с поворотом и прискоком,
и с разбега, и на месте,
и двумя ногами вместе!"

Какой ритм!

Особенно восхищало меня тогда одно из этих ее "английских" стихотворений, "Письмо к прекрасной Трейси". Так точно проникнуть в душу влюбленного мальчика! Слова "это пишет не Питер из третьего класса, один человек из второго" прямо за душу берут.
"Один человек из второго"! Тут все - и понимание недосягаемости суровой Трейси аж из третьего класса, и безнадежность соперничества с неким почти взрослым Питером, и застенчивость, и робкая надежда, и смирение... Так и видишь этого романтичного, тихого, но упрямого "ботаника". Письмо-то уже не первое!

Итак, вот оно.

Письмо к прекрасной Трейси

Это пишет не Питер из третьего класса -
один человек из второго.
Я люблю тебя, Трейси!
Ты так прекрасна,
но очень сурова.
Так поспеши! Если любишь меня,
скажи поскорее, что любишь меня!
Я стану счастливчиком с этого дня!
Но если опять промолчишь ты в ответ,
я буду опять, просыпаясь чуть свет,
думать все снова и снова -
как ты сурова и как ты прекрасна,
Трейси из третьего класса!

Про Карину

О, это я сегодня уже третий пост пишу. Трудолюбивая, однако!

Карина - это маленькая девочка. Одна из тех, с кем я работала няней.
О работе по специальности, понятное дело, мне пришлось забыть еще в Израиле. Не могу сказать, чтобы я от этого очень страдала, моя специальность была далека от призвания. Мы с детьми сразу договорились, что они работают, сколько нужно, а двухлетнюю Соню, пятилетнего Гришу и хозяйство я беру на себя. Миша бычно задерживался до двух ночи, а Рена приезжала из другого города в девять вечера - но за детей они были спокойны.
К переезду в Канаду внуки подросли, и я решила искать работу. Многие мои подруги говорили, да и сейчас говорят, что они согласны на любую работу, только бы не сидеть с детьми. Но мне дети в тягость никогда не были. Еще в пятилетнем возрасте я заявляла, что хочу быть воспитательницей в детском саду. А в пионерском лагере по вечерам укладывала своих сокамерниц спать, подтыкала одеяла и рассказывала им сказку на ночь.
Так что я решила искать работу няни.
Вначале я ездила на работу, но вскоре стало понятно, что без меня дома не обойтись, и родители стали приводить подопечных к нам. Тем более, у нас к тому времени появился дом и большой двор, где ребенок почти весь день мог быть на свежем воздухе. Восьмилетняя Соня мне помогала, после школы немножко играла с ребенком, за что получала вознаграждение - доллар, кажется, в час. А пока ребенок днем спал, я могла заняться домашними делами.
Но это было позже, а к Карине я еще ездила, и довольно далеко.
В первый раз Карину я увидела случайно. Они с мамой пришли по какому-то поводу к моим знакомым. Такая крошечная девочка лет двух с тугими темнорыжими кудряшками, яблочной кожей и синими фарфоровыми глазами. Совершенно открыточная. И вдруг эта малышка что-то сказала несколькими красивыми законченными предложениями.
- Сколько лет вашей девочке? - удивилась я.
- Четыре, она уже в школу ходит.
Через несколько месяцев я нашла работу. Та самая мама, которую я тогда видела, высокая молодая женщина с ослепительной улыбкой, москвичка, работает в агентстве по продаже билетов на самолет. Двое детей, четырехлетняя открыточная Карина и ее восьмимесячная сестричка. Я должна была, пока младенец спит, приготовить немудрящий обед, потом пойти с коляской в школу, забрать старшую, накормить их и заниматься, пока мама не вернется с работы.

Мама Карины рассказала, что сразу после зимних каникул они должны пойти к психологу, уже есть направление из школы.
Учительница уверена, что Карина не справляется с программой и ее надо перевести в школу для умственно отсталых детей. По программе к концу полугодия четырехлетние дети должны научиться писать свое имя и узнавать количество предметов до пяти. Весь класс умеет, одна Карина не может написать хотя бы первую букву. Она не узнаёт даже один предмет. Она может посреди урока встать и пойти по классу или вовсе выйти в коридор. Да она и ростом в два раза меньше других учеников. Collapse )

Как сделать человека

traveller2
пишет о выпускном утреннике внука в детском саду (думаю, это не детский сад, а preschool)
http://traveller2.livejournal.com/476931.html
Перед утренником дети получили задание - написать сочинение на тему "как сделать ...". Вместо многоточия можно было подставить что угодно. Мальчик выбрал "a person", что можно перевести как "человека".
И написал:
Необходимые материалы:
1. мама
2. клетки
3. живот
4. госпиталь

Шаги:
1. Сделать тест и ждать девять месяцев
2. Когда мышцы живота напрягутся, поехать в госпиталь
3. Войти в госпиталь
4. Войти в комнату и сделать упражнения
5. После этого родится ребенок

,Судьба. Рассказ первый, продолжение

Начало
http://mi-ze.livejournal.com/258650.html

Аз анахну мамшихим

Несмотря на рассказы Джо, как для краткости здешние европейцы называли ее мужа, Елена представляла себе город совсем не таким. Жары, которой Елена опасалась, в Найроби не было. Хотя город был расположен почти на экваторе, благодаря высоте плоскогорья круглый год было скорее даже прохладно - в среднем всего градусов двадцать- двадцать пять, а по ночам часто до пятнадцати и даже иногда до десяти градусов.
Многочисленные тетушки Джо, принимавшие их в первые дни, пока они искали квартиру, рассказали, что на масайском языке местность вокруг Найроби так и называлась, "Эвасо найроби"- "прохладное место".
Родственники-масаи сделали молодоженам замечательный свадебный подарок - двухчасовую вертолетную экскурсию над Национальным Парком Найроби. Вертолет летел очень низко, стада жираф и антилоп пробегали под ним, Елена видела слоновьи и львиные семьи... Это была Африка, новая, удивительная страна!

Итак, Елена уже три года живет в Найроби.
Освоилась она очень быстро. Перезнакомилась с дамами белого населения, жившими в фешенебельных районах, завела подруг среди индусок. Английский у нее был свободный еще из дома, суахили сразу выучила - ей хотелось говорить не только с местным истеблишментом.  Елене все были действительно интересны, у нее был редкий талант разговаривать со всеми людьми равно уважительно, не теряя в то же время своего достоинства.
Сестре она писала, что совсем не скучает по чинному хмурому разлинеенному Ленинграду, что ее лучшая подруга - мусульманка Айша, в доме которой девятеро ее детей так и кишат под ногами, а она, Елена, создана, чтобы жить под этим солнцем, в этой смеси народов.
 - Конечно - писала она - здесь есть районы, куда ходить не следует - в восточную часть города и особенно в район трущоб Кибера. Ну так и не ходи туда!
Конечно, если ты наденешь на шею золотую цепочку, с тебя ее сорвут - ну так не надевай золотую цепочку, если не берешь такси от дома!
Особенно она восхищалась здешними кафе, куда можно зайти с детьми, взять кофе с пирожными и потом спокойно оставить детей на пару часов - за ними там присмотрят и развлекут их. Зачем оставлять детей в кафе? Ну, мало ли куда надо зайти молодой женщине. К подруге, в магазин, да мало ли куда.

Елена писала сестре далеко не все.  Джо с первых дней устроился на работу в парламенте
В 1963 году Кения обрела  независимость, кадров с высшим образованием нехватало, и Джо быстро делал карьеру. Но чем выше была его должность, тем более нетерпимым он становился дома. Быстро выяснилось, что он тоже, как и еленина мама, не выносил, когда ему противоречат. Оказывается, его идеалом была тихая и безответная жена. Никого менее похожего на этот идеал, чем Елена, найти было невозможно. Джо кричал, Елена не уступала ни в чем. Дома следовал скандал за скандалом, Джо напивался и становился страшен.
Родственники, большая разветвленная семья масаев, любили Елену. В среде масаев вообще принято уважительное отношение к женам, и старшие рода не раз делали Джо выговор. Ничего не помогало.
Один раз, напившись, он избил беременную третьим ребенком Елену, сломал ей нос, и у нее случился выкидыш. Выйдя из больницы, она потребовала развод. Услышав это, Джо пинками выгнал ее из дома и запретил возвращаться. Был сезон дождей. Елена взяла такси и поехала к Айше.

Айша обняла ее, отпоила горячим чаем и они стали придумывать, как забрать у Джо детей.
Часов в пять утра, когда еще не рассвело, они услышали, что в дверь кто-то скребется. Айша отворила - на пороге стояла вымокшая и продрогшая Хана. Ночью она потихоньку выбралась из дома в надежде, что помнит, где живет мамина подруга. Пятилетний ребенок под проливным дождем в холодную ночь сумел найти дорогу в четырехмиллионном городе и добраться до дома Айши пешком!
Неделю Елена с Ханой прожили в доме Айши. Скоро они узнали от друзей, что Джо поместил трехлетнего Дэвида в интернат. Елена искала в Найроби хоть какую-нибудь работу, ведь у них совсем не было денег - но ничего найти не могла. Подавать в суд на Джо, почти члена парламента, при кенийской коррупции было бесполезно.

Как-то она увидела в газете объявление, что в частную школу на берегу озера Виктория, требуется учитель английского и географии. Она написала туда, ее пригласили, и Елена с Ханой уехали в незнакомую новую жизнь.

Окончание
http://mi-ze.livejournal.com/259164.html

Дипломатичность - она от рождения

На этой неделе прилетает из Лондона Гриша. Ненадолго, всего на восемь дней. С женой, конечно. Я смотрела старые записи о его детстве и вот нашла такую:

- Давай играть?
- Давай!
- Давай я буду папа, а ты - Гриша.
- Давай.
- Ну, Гриша, садись в машину, поедем в садик.
- Джжжж... Приехали.
- Значит так. Я - папа, а ты - Гриша и воспитательница. Ну, говори: "Ой, кто к нам приехал!" Радостно так говори.
- Ооой! Кто к нам приехал-то!
- Теперь так. Я - папа, а ты - Гриша, воспитательница и Слава Карпов. Ну, который всегда Гришу бьет.
- А, это у которого кулак в два раза меньше, чем у Гриши, и сопли всегда?
- Ты не то говоришь. Ну, бей Гришу!
- Интересно, как это я сама себя буду бить? И вообще, это нечестно. Ты - только папа, а я - и Гриша, и воспитательница, и Слава Карпов. Я так не буду играть.
- Мне надо подумать.
Думает.
- Ну, хорошо. Давай тогда так. Ты - Гриша, воспитательница и Слава Карпов. А я - папа и все остальные дети. Которые молчат.

Спектакль "Исход" в исполнении детей совсем младшего возраста

Нашла ссылку в блоге jennyferd
Дети в детском саду "Симба" празднуют Песах - играют спектакль "Исход". Деткам на вид от семи месяцев до двух-трех лет. Самый младший - Моше в начале его жизни. Моше важно лежит в корзинке, готовый к отплытию по реке. Иногда пошевеливает ручкой-ножкой, но в целом вполне доволен и выбраться из корзинки не пытается. Добрая Йохевед прощается с ним, не в силах сдержать горя. Когда-нибудь эта девочка, наверное, станет актрисой.Collapse )

Великий китайский народ или как сделать из ребенка робота.

Литературный критик Галина Юзефович, обзорами которой я регулярно пользуюсь, написала рецензию на книгу профессора Йельского университета Эми Чуа «Боевой гимн матери-тигрицы».
Поскольку вопросы соотношения свободы и принуждения в воспитании для меня последние 25 лет очень актуальны, рецензию эту я прочла с большим интересом.

Повесть о настоящем Песталоцци

По-русски опубликован «Боевой гимн матери-тигрицы» Эми Чуа
Collapse )
Американка в первом поколении, старшая дочь скромных китайских эмигрантов, Эми Чуа достигла выдающихся успехов: сегодня, в свои пятьдесят, она профессор юриспруденции в Йельском университете, жена успешного юриста, хозяйка двух очаровательных собак самоедской породы, а также мать двух красивых, умных и талантливых дочерей. Старшая, София, одаренная пианистка и учится в Гарварде. Младшая, Лулу, еще школьница, но уже великолепно играет на скрипке и в теннис.
Однако за фасадом этой семейной идиллии скрывается плацдарм ни на минуту не затихающей битвы. Когда младшей дочке Эми Чуа было три, мать решила познакомить ее с фортепиано, а когда девочка отказалась и закатила скандал, выставила ее в легком платьице на мороз. Даже на каникулах дочери госпожи Чуа занимались музыкой не меньше трех часов в день, пятерка с минусом в школе считалась позором, а второе место на конкурсе сочинений приравнивалось к семейной трагедии.
Collapse )В любой ситуации, когда кто-либо из девочек очевидным образом не справлялся с поставленной задачей, Эми не просто не сбавляла оборотов, но, напротив, усиливала нажим.
Вот краткий перечень вещей, делать которые Софии и Лулу было строго запрещено: «Ночевать у друзей. Ходить на детские праздники. Участвовать в школьных постановках. Жаловаться на то, что им нельзя участвовать в школьных постановках. Смотреть телевизор или играть в компьютерные игры. Выбирать внеклассные занятия по своему усмотрению. Играть на любом другом инструменте, кроме фортепиано и скрипки. Не играть на фортепиано и скрипке».
О том аде, в который она превратила жизнь собственных дочерей, Эми Чуа и пишет в своей книге — спокойно и откровенно, без позерства, но и без сожалений. Да и о чем сожалеть, когда ею руководила не ненависть к Софии и Лулу, но безграничная любовь к ним, твердая вера в то, что они способны на большее, и главное — четырехтысячелетняя традиция китайского воспитания. Именно в этой немыслимой и неприемлемой для «мягкотелых западников» строгости, порой переходящей в жестокость, кроется, по мнению автора книги, секрет того феноменального успеха, которого сегодня достигают китайцы в самых разных областях — от музыки до физики и от бизнеса до медицины.Collapse )