Ella (mi_ze) wrote,
Ella
mi_ze

Categories:

ВЕСНУШКИ

Фанечка стоит у окна и слушает, как поет соседский Йоська. Поет Йоська по-русски - oн учится в реальном, в городе. Фанечка тоже хотела бы в городе учиться, но папа сказал, девочке хватит домашнего обучения на идиш. А Йоська где-то в городе подхватил эту песню и вот теперь громко поет, чтобы Фанечка слышала.
- И у раввина подрастала дочка Ента,
- Такая гибкая, как шелковааяа лента,
- Такая белая, как мытая посуда – с особенным удовольствием выпевал он –
- Такая умная, как целый том талмуда.
Фанечка подходит к зеркалу. Да, сказать, что такая уж гибкая - неправда будет. Но это бы еще ничего. А вот насчет мытой посуды – это Йоська нарочно поет, дразнится. Нос и щеки Фанечки покрыты крапинками-веснушками. Сейчас осень, их не очень заметно, а весной что будет!
- Умная - думает Фанечка. – Где же тут в местечке набраться ума, когда учит только мама?
Мама у Фанечки красивая, полная, веселая и больше всего любит играть в карты с соседками. Папа говорит, хозяйство у мамы в загоне. Фанечка тоже не очень-то любит хозяйственные дела. Приходится, конечно, но куда интереснее бегать с мальчишками или слушать по вечерам рассказы папы о Торе. Вот сестра Хана, всего на год старше Фанечки – она-то такая хозяйка, лучше мамы! Хана говорит, папа прав, идиша для девочки с верхом хватит, а у Фанечки просто шило в попе.
Папа совсем не такой, как мама. Он худой, тихий и каждый вечер после работы допоздна сидит над Торой. Папа в местечке лучшим знатоком Торы считается после ребе.
Но святости в доме не очень-то много – улыбается Фанечка. Сварить компот до исхода субботы – обычное дело. Ну, конечно, приготовить в шаббат суп – это уже хуцпа, так мама говорит. Фанечка знает, по-русски хуцпа значит нахальство, она только не понимает, почему варить суп в шаббат нахальство, а компот – нет.
Папа худой такой, потому что кожевенное дело вредное, там испарения. У папы отец был кожевник и все папины братья – кожевники. Папа хотел, чтобы фанечкин брат Моисей тоже стал кожевником, но Моисей сказал, что теперь, после переворота, черту оседлости сняли, теперь можно ехать учиться, куда хочешь - и уехал в Москву. Сначала он там рабфак закончил, а потом поступил в университет! Моисей самый умный на свете и самый красивый. Моисей приезжает летом, понемножку учит Фанечку правильно говорить по-русски и сказал ей секрет - он хочет быть ученым, профессором.
-Но вот случилась революция в Каховке,
-Переворот случился в ентиноой головке – ехидно поет Йоська.
И зачем только Фанечка ему сказала, что хочет учиться! Теперь совсем задразнит. Нашла, кому говорить.
- Тогда приехал на Каховку предревкома – заливается Йоська
- Иван Иванович, красавец чернобровый,
- И галифе, и френчик на нем новый,
- И сапоги шевро.
Предревкома – Фанечка у папы спрашивала – это председатель революционного комитета. Так русские говорят, чтобы короче было.
- Как же – думает Фанечка – увидишь тут красавца. Останешься в местечке – за кого замуж выходить, за рыжего Йоську? Положим, Фанечка и сама рыжая, таки-да, это правда – ну тем более! Это что же, и дети пойдут рыжие-конопатые?
- Нет – решает Фанечка – завтра опять пойду к папе проситься ехать в Москву к брату. Я быстрая, с одного раза все запоминаю и навсегда! Я буду хорошо учиться! Ой, ведь опять не отпустит - а сейчас осень, как раз принимают на рабфак, Моисей говорил...
Но Фанечку отпустили!
- Пусть едет – сказала мама. Теперь другие времена. Да и не куда-то ведь едет, а к брату. Ей через две недели пятнадцать, может, там ее счастье. А дома от одной Ханы толку в три раза больше, чем от этой поскакушки. Мэра подрастет, тоже, наверное, захочет уехать - вон как глаза блестят, когда Тору слушает. А Левочка, младшенький, золотко мое – тот и подавно. Но до этого, нивроко, далеко еще.

И вот Фанечка в Москве! В Москве!
А Москва – это не как сто их местечек, сложенные вместе. Москва – это совсем другое. Высокие дома, трамваи, нарядные люди. Если бы Моисей поезд не встретил, Фанечка ни за что не нашла бы их дом.
И побежали дни за днями, месяцы за месяцами. Фаня остригла рыжую косу, как все, вступила в комсомол, как все, днем училась на рабфаке, вечером работала уборщицей в типографии, по выходным с девчонками бегала в клуб «Красного треугольника» на танцы. Интересно было все!
Уроки на рабфаке – это легко. Вечером она быстренько все в типографии прибирала – дело знакомое, нехитрое – и часами стояла около печатных машин. Из машин выходили газеты с четкими буквами, лист за листом, Фанечка читала напечатанное и мечтала, что когда-нибудь и ее статью будет выпускать такая машина...
По-русски Фанечка уже свободно говорила и читала, даже писала грамотно. Только выговор местечковый у нее еще остался.
- Скажи, Фанька, “вязаная вещь” просили подружки.
- “Въязаная въещь” – отвечала Фанечка.
- Скажи “ведро на веревке”!
- “Въядро на въяревке”!
Подружки смеялись, но Фаня не обижалась. Пусть смеются, она еще научится. Это все пустяки, главное – Москва, и учеба, и типография, и танцы в клубе, и столько подружек, и Моисей рядом – все чудесно!

Но месяц шел за месяцем, настал апрель. И веснушки вспыхнули на фанечкином лице с небывалой силой. Уж она и огуречную настойку в аптеке покупала, и редькой лицо натирала, чтобы кожа сошла.
Даже отнесла в торгсин тоненькое колечко, что мама подарила на пятнадцатилетие, купила на эти деньги специальный отбеливающий крем. Ничего-то ей не помогало. Конопушки покрывали не только нос, но и щеки, плечи, даже руки! Моисей, правда, говорил, что эти конопушки очень милые и Фанечке идут. Но, во-первых, Моисей добрый и хочет ее утешить. А во-вторых – что он понимает! Фанечка была безутешна, ей даже на танцы ходить расхотелось.
Как-то раз Катя-москвичка, самая бойкая из подружек, посоветовала:
- Пошла бы ты, Фанька, к врачу, к кожнику. Это который кожу лечит. Он тебе присоветует что-нибудь. Только деньги платить надо.
Ну что же, деньги у Фанечки есть. Фаня собрала за зиму немножко, мечтала парусиновые туфли купить на лето. Эти туфли, если их зубным порошком намазать, так сияют на солнце – душа радуется. Ножки бы в них какие красивые стали! Но кому будут интересны ее ножки – рассуждала Фанечка – если на лице одни конопушки. Надо выбирать, что важнее. На уроке недавно полезное иностранное слово сказали – приоритет. Надо выбирать приоритет, на что важнее потратить деньги. Тут и сомневаться нечего – конечно, на кожника!
Многознающая Катя-москвичка где-то выяснила адрес, и Фаня, положив деньги в карман, пошла к кожнику пешком. Нечего зря деньги тратить, этот кожник дорогой, должно быть.
Придя по адресу, Фаня увидела серое двухэтажное здание со множеством табличек. На одной золотыми буквами было написано “Абрамсон А.И. Кожные и венерологические заболевания”. Надпись Фанечке понравилась. Кожные заболевания – это понятно, там кожный врач, он-то и нужен. Венерологические – слово непонятное, но красивое и, наверное, научное. Уж тут-то Фанечке помогут в ее несчастье.
Фанечка потянула на себя тяжелую дверь и вошла. Дверь захлопнулась, отсекая ее от улицы, Фанечка увидела длинный полутемный коридор, чуть освещенный тусклыми ламочками. По обеим сторонам коридора было много дверей, но люди сидели в очереди только к одной из них. Фанечка подошла, спросила, кто последний, тихо села в конец очереди. Немного посидела и стала оглядываться вокруг. Вокруг было страшно. На стенах висели небывалые картины, непонятные, но совсем ужасные на вид. Фанечка поскорее отвернулась и начала смотреть на людей в очереди. Люди тоже были странные – серые, непонятные , никогда не виданые и страшные. Фанечка притихла, сидела как мышь в норе и прислушивалась к разговорам. Разговоры тоже были непонятные и страшные.
Вдруг серая тетка, за которой Фанечка заняла очередь, повернулась к ней и спросила каким-то сиплым голосом, плохо выговаривая слова:
- А у тебя что, девка? Видать, первый раз?
- У меня? – пролепетала Фанечка – У меня въяснушки!
- Тьфу! – сплюнула тетка прямо Фанечке под ноги.
Фанечка поджала ноги, посидела еще немного, потом вскочила и побежала к выходу. Мимо ужасных картин на стенах, мимо страшных людей в очереди. Толкнула дверь – и выскочила в сияющий апрель.
Остановилась, задрала голову, вдыхая свежий ветер. Ветви деревьев причудливо разрисовывали синее небо, с них свисали капли чистой воды, в каплях тоже отражались ветви и небо. Постояла немного, отходя от ужаса, и побежала по улице – просто так, чтобы побегать.
- Придется жить с веснушками – думала Фанечка на бегу.
- Конечно, никто красивый на меня уже не посмотрит – ну, что поделаешь, такая моя судьба. Выучусь, стану журналисткой, меня в газетах будут печатать. А на кожниковы деньги я себе туфли куплю. Вдруг мне в них повезет!
Продолжение следует
Tags: Рассказы
Subscribe

  • Про кошек и котов

    Весной нашей кошке исполнится восемнадцать лет. По человеческим меркам это как раз сто двадцать. Но она вполне бодра, шерсть блестящая, охотно…

  • Монолог кошки Киски

    Монолог кошки Киски Сказка для Сонечки Мррр! До чего я не люблю эти большие прямоугольные штуки! Люди их чемоданами зовут. Если бы не моя…

  • Как кстати бывает почта

    Проснулась я ночью, как частенько бывает. Думаю, прогляжу почту и лягу досыпать. Тут пришла кошка с требованием выпустить ее погулять. Выпустила, на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 21 comments

  • Про кошек и котов

    Весной нашей кошке исполнится восемнадцать лет. По человеческим меркам это как раз сто двадцать. Но она вполне бодра, шерсть блестящая, охотно…

  • Монолог кошки Киски

    Монолог кошки Киски Сказка для Сонечки Мррр! До чего я не люблю эти большие прямоугольные штуки! Люди их чемоданами зовут. Если бы не моя…

  • Как кстати бывает почта

    Проснулась я ночью, как частенько бывает. Думаю, прогляжу почту и лягу досыпать. Тут пришла кошка с требованием выпустить ее погулять. Выпустила, на…