Ella (mi_ze) wrote,
Ella
mi_ze

Categories:

Еще о Леониде Аронзоне

В шестидесятые годы прошлого века мы открыли Хемингуэя, читали его запоем и старались держаться в точности как его герои. Небрежная ирония должна была прикрывать наши тяжелые жизненные обстоятельства и мощные эмоции (по большей части выдуманные). Короче говоря, мы старались выглядеть мужественными - и мужчины, и дамы, и я, дура, в их числе.

В семидесятые-восьмидесятые годы место Хемингуэя в наших душах занял Бродский. С тех пор его гений прочно простер крыла над русской поэзией. Сдержанность, глубоко упрятанные в длинные фразы эмоции, анжамбеман... Ничего похожего на пушкинскую светлую простоту и открытость.
В прелестном, полном юмора эссе "Не быть как Бродский" Борис Херсонский приводит ядовитые слова своего друга: "В. поэт как Бродский. И даже лучше. Потому, что Бродский мог написать не как Бродский, а В. никогда этого не мог".

Бродя по блогам друзей моих друзей, я увидела стихи современного поэта:

Новехонькая дамба не смогла
сдержать прилив, в ту ночь он был все выше,
безумная вода достигла крыш, и
морские рыбы терлись у стекла

оконного. И не купить чернил,
чтоб выписать из куцых сообщений
хоть что-то о грядущем, и вообще ни-
кого, кто бы светильник починил.

Хорошие стихи, но... Понятно, да?

Для чего я вспоминаю Бродского в посте под названием "Еще об Аронзоне"
Мне хотелось показать - Аронзон, несмотря на то, что они ровесники и оба питерцы, антипод Бродского. Аронзон нежен, задумчив и печален. Его интонация скорее пушкинская
("Друзья мои, прекрасен наш союз!...").

Нас всех по пальцам перечесть,
но по перстам! Друзья, откуда
мне выпала такая честь
быть среди вас? Но долго ль буду?

На всякий случай: будь здоров
любой из вас! На всякий случай,
из перепавших мне даров,
друзья мои, вы - наилучший!

Прощайте милые. Своя
на всё печаль во мне. Вечерний
сижу один. Не с вами я.
Дай бог вам длинных виночерпий!

Леонид Аронзон, 24. 03. 1939 — 13. 10. 1970

Он родился в Петербурге. Закончив школу, поступил в педагогический институт имени Герцена. По словам брата, у Леонида был короткий период взаимного увлечения с Бродским: чтение и записывание на магнитофоне стихов, наговариваемых по очереди, участие в молодёжном литобъединении Союза писателей. Затем - разрыв навсегда. Попыток восстановления отношений не было.

В институте, на втором курсе, он познакомился со своей будущей женой, Ритой Пуришинской, и в 1958 году они поженились. Вся его жизнь была посвящена этой любви и в основном содержание его стихов – любовь к Рите Пуришинской.

Приближаются ночью друг к другу мосты,
и садов и церквей блекнет лучшее золото.
Сквозь пейзажи в постель ты идешь, это ты
к моей жизни, как бабочка, насмерть приколота.

В 1970-м году он погиб в горах Средней Азии - выстрел охотничьего ружья в живот. Официальная версия - покончил с собой. Ему было 30 лет.
Подробнее о его жизни можно почитать в статье его брата
http://www.vestnik.com/issues/2002/0612/win/aronzon.htm

Аронзон не печатался, официальные поэты не признавали его. Два-три друга и жена - вся его аудитория. Он был преподавателем литературы в вечерней школе, мыловаром, работал одно время в научно-документальном кино редактором и сценаристом. Был в геологической экспедиции, где тяжело заболел инфекционным остеомиелитом, перенес несколько операций и получил инвалидность второй группы.
Недавно вышел двухтомник Аронзона в издательстве Ивана Лимбаха, практически это полное собрание сочинений, поскольку поэт умер рано и написал не очень много.

* * *

ПУСТОЙ СОНЕТ

Кто Вас любил восторженней, чем я?
Храни Вас Бог, храни Вас Бог, храни Вас Боже.
Стоят сады, стоят сады, стоят в ночах.
И Вы в садах, и Вы в садах стоите тоже.

Хотел бы я, хотел бы я свою печаль
Вам так внушить, Вам так внушить, не потревожив
Ваш вид травы ночной, Ваш вид ее ручья,
чтоб та печаль, чтоб та трава нам стала ложем.

Проникнуть в ночь, проникнуть в сад, проникнуть в Вас,
поднять глаза, поднять глаза, чтоб с небесами
сравнить и ночь в саду, и сад в ночи, и сад,
что полон Вашими ночными голосами.

Иду на них. Лицо полно глазами…
Чтоб вы стояли в них, сады стоят.
1969

Его стихи завораживают. Невозможно забыть эти гипнотизирующие, шаманские повторы, это повторение "вас" в строке -
"кто Вас любил вос...торженней, чем я" "Храни Вас Бог, храни Вас Бог, храни Вас Боже."

* * *
Есть между всем молчание. Одно.
Молчание одно, другое, третье.
Полно молчаний, каждое оно -
есть матерьял для стихотворной сети.

А слово - нить. Его в иглу проденьте
и словонитью сделайте окно -
молчание теперь обрамлено,
оно - ячейка невода в сонете.

Чем более ячейка, тем крупней
размер души, запутавшейся в ней.
Любой улов обильный будет мельче,

чем у ловца, посмеющего сметь
гигантскую связать такую сеть,
в которой бы была одна ячейка!

* * *
Неужто кто-то смеет вас обнять? -
Ночь и река в ночи не столь красивы.
О, как прекрасной столь решиться быть смогли вы,
что, жизнь прожив, я жить хочу опять?

Я цезарь сам. Но вы такая знать,
что я - в толпе, глазеющей учтиво:
вон ваша грудь! вон ноги ей под стать!
и если лик таков, так что же пах за диво!

Когда б вы были бабочкой ночной,
я б стал свечой, летающей пред вами!

Блистает ночь рекой и небесами.
Смотрю на вас - как тихо предо мной!

Хотел бы я коснуться вас рукой,
чтоб долгое иметь воспоминанье.

май 1969

ДВА ОДИНАКОВЫХ СОНЕТА

1

Любовь моя, спи золотко мое,
вся кожею атласною одета.
Мне кажется, что мы встречались где-то:
мне так знаком сосок твой и белье.

О, как к лицу! о, как тебе! о, как идет!
весь этот день, весь этот Бах, всё тело это!
и этот день, и этот Бах, и самолет,
летящий там, летящий здесь, летящий где-то!

И в этот сад, и в этот Бах, и в этот миг
усни, любовь моя, усни, не укрываясь:
и лик и зад, и зад и пах, и пах и лик —

пусть всё уснет, пусть всё уснет, моя живая!
Не приближаясь ни на йоту, ни на шаг,
отдайся мне во всех садах и падежах.

* * *

На стене полно теней
от деревьев. (Многоточье).
Я проснулся среди ночи:
жизнь дана, что делать с ней?

В рай допущенный заочно,
я летал в него во сне,
но проснулся среди ночи:
жизнь дана, что делать с ней?

Хоть и ночи всё длинней,
сутки те же, не короче.
Я проснулся среди ночи:
жизнь дана, что делать с ней?

Жизнь дана, что делать с ней?
Я проснулся среди ночи.
О жена моя, воочью
ты прекрасна, как во сне!

1969

* * *

Благодарю Тебя за снег,
За солнце на Твоем снегу,
За то, что весь мне данный век
Благодарить Тебя могу.

Передо мной не куст, а храм,
Храм Твоего КУСТА В СНЕГУ,
И в ней, припав к Твоим ногам,
Я быть счастливой не могу.

1969

* * *

В. Хлебникову

Если б не был он, то где бы
был его счастливый разум?
Но возможно, он и не был —
просто умер он не сразу.

И если был он где, то возле
своего сидел кургана,
где пучеглазые стрекозы
ему читали из Корана.

И где помешанный на нежном,
он шел туда, ломая сучья,
где был беседой длинной между
живую кровь любивших чукчей.

И там, где маской Арлекина
заря являлася в тумане,
он там, где не был, - всё покинул.
И умер сам, к чему рыданья?

И умер сам, к чему рыданья?
В его костях змеятся змеи,
и потому никто не смеет
его почтить засмертной данью.

* * *
Уже в спокойном умиленьи
смотрю на то, что я живу.
Пред каждой тварью на колени
я встану в мокрую траву.
Я эту ночь продлю стихами,
что врут, как ночью соловей.
Есть благость в музыке, в дыханьи,
В печали, в милости твоей.
Мне все доступны наслажденья,
Коль всё, что есть вокруг - они.
Высоким бессловесным пеньем
приходят, возвращаясь, дни.

1969

* * *

Боже мой, как всё красиво!
Всякий раз как никогда.
Нет в прекрасном перерыва,
отвернуться б, но куда?

Оттого, что он речной,
ветер трепетный прохладен.
Никакого мира сзади -
всё, что есть, - передо мной/

весна, 1970

* * *
Литературоведческие сонеты

1.
И Мышкин по бульвару семенит,
сечется дождик будто не к добру.
Я отщепенец, выкидыш семьи
тащусь за ним в какой-то Петербург.

Стекают капли вниз по позвонкам,
я подсмотрю за ним, как я умру,
Скажите, князь, к какому часу зван
ваш милый дар, куда вы поутру.

Ваш милый дар, похожий на шлепок.
О, как каналы трутся вам о бок,
когда один на улочках кривых
вы тащите щемящий узелок.

А после пишете с наклоном головы,
как подобает вам: иду на вы!


2.
Зима. Снежинки всё снуют.
Бог с ними, с этой канителью!
Ах, как же, князь, я узнаю...
но, князь, вы ранее в шинели

изволили. Как почерк ваш?
всё тот, что был и не украден,
ваш узелок, ваш саквояж,
комочек боли, Христа ради!?

Но лучше прочь от этих мест,
от этой тени Петербурга,
куда вы тащите свой крест
один по страшным переулкам,

как от удара, наклонясь?
Куда спешить? Ограбят, князь.

А красота во всем!

СОНЕТ

В осоке озера беременная жаба
колышет свой живот, который бел и слаб,
и, мучась астмою, никак пружины лап
не может распрямить (так тяжестью их сжало),

В дыхании ее — косноязычье жалоб,
грудная кожа нежна и гола,
запекшись, гной скопился в складках глаз,
пузатых глаз ее, как пруд, рябых и дряблых,

И, безучастная к плывущему нытью
вечерних комаров, прижавшись к пню,
разбухшая, она была почти что падаль,

и только астмы длительный припадок,
тревожа тела слипшийся уют,
ее привязывал к земному бытию...

Наверное, я привела слишком много стихов. Трудно читать так много подряд. Но вот последнее

* * *

Как хорошо в покинутых местах!
Покинутых людьми, но не богами.
И дождь идет, и мокнет красота
старинной рощи, поднятой холмами.

И дождь идет, и мокнет красота
старинной рощи, поднятой холмами.
Мы тут одни, нам люди не чета.
О, что за благо выпивать в тумане!

Мы тут одни, нам люди не чета.
О, что за благо выпивать в тумане!
Запомни путь слетевшего листа
и мысль о том, что мы идем за нами.

Запомни путь слетевшего листа
и мысль о том, что мы идем за нами.
Кто наградил нас, друг, такими снами?
Или себя мы наградили сами?

Кто наградил нас, друг, такими снами?
Или себя мы наградили сами?
Чтоб застрелиться тут, не надо ни черта:
ни тяготы в душе, ни пороха в нагане.

Ни самого нагана. Видит бог,
чтоб застрелиться тут не надо ничего.

1970 <сентябрь, последнее>
Subscribe

  • ВОЙНА И МИР

    Вчера я пересматривала свою библиотечку с целью, разумеется, сокращения. И наткнулась на английский перевод всем известного романа "Война и…

  • История семьи

    Отрывок 3 Начало Однажды я увидела в магазине, где продаются открытки и разные писчебумажные мелочи, альбом под названием "Расскажи мне, бабушка". О!…

  • К истории семьи, отрывок 2

    По просьбе младшей сестры я пишу воспоминания о нашей семье. Пишу вразнобой, кусками, что в голову придет. Доживу — упорядочу по времени. Я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 21 comments

  • ВОЙНА И МИР

    Вчера я пересматривала свою библиотечку с целью, разумеется, сокращения. И наткнулась на английский перевод всем известного романа "Война и…

  • История семьи

    Отрывок 3 Начало Однажды я увидела в магазине, где продаются открытки и разные писчебумажные мелочи, альбом под названием "Расскажи мне, бабушка". О!…

  • К истории семьи, отрывок 2

    По просьбе младшей сестры я пишу воспоминания о нашей семье. Пишу вразнобой, кусками, что в голову придет. Доживу — упорядочу по времени. Я…