June 15th, 2007

Еще продолжение

Вообще-то, я собиралась поместить отрывки из интересной статьи академика-китаиста, хотела только немного предварить их. Но - давно не писала, меня понесло, и вот что из этого вышло. До статьи, собственно, никак не доберусь.
По следам комментариев к предыдущим постам.
Как справедливо заметила любимая многими (и мною) юзер "Кусочек сыру", китайцы неоднородны по составу. Тайваньские отличаются от материковых (на эту тему можно долго и интересно говорить, но это отдельный разговор), китайцы второго поколения совсем другие, и т. д. Я пишу о нашем районе, небогатом, где живут, в основном, недавние иммигранты из материкового Китая.

Китайский супермаркет. Привычные товары и рядом - нечто неизвестное. Кое-что уже опробовано и признано годным к употреблению. Это, в основном, разная зелень. Какие-то листья, их можно тушить; что-то вроде редьки, но сладковатое - можно натирать или резать пластиком на бутерброд. Что-то вроде бананов, но с граненой поверхностью - это надо жарить. Много ростков сои и фасоли.
В рыбном отделе невиданное разнообразие рыб на прилавках и в аквариумах. Ползают по поддону раки, клешни заботливо схвачены синей изолентой. Раньше в аквариумах важно шевелили плавниками довольно большие черепахи. По указанию потребительницы китаец в большом клеенчатом фартуке подхватывал выбранную сачком, а дальше я зажмуривалась и в ужасе убегала. Неужели он их потрошил, как рыбу?
Вскоре городские власти запретили китайцам продавать и есть черепах. Хотя непонятно, почему рыб есть можно, а черепах нельзя. Я-то не стала бы, но если люди привыкли! А корейцам запретили есть собачек. Хотя в магазинах их и не продавали.
И все заглушает негромкий, но настойчивый запах дурьяна. Это такой фрукт - а может, не фрукт? - размером с большую дыню, желтоватозеленоватый, а кожа в мягких колючках или выступах. Как-то решила я дурьян попробовать. Ну, любопытство подвело. И был ведь сигнал, китаянка на кассе спросила, ела ли я его раньше. Но я пренебрегла, тем более, она сказала, что это очень вкусно.
Принесли мы его домой - к нам как раз племянница из Израиля приехала - и разрезали. Запах усилился. И очень усилился. Больше всего напоминает запах выгребной ямы. Семья громко потребовала выбросить это сейчас же. Но я решила все же попробовать. Говорю, любопытная очень. И это, действительно, оказалось очень вкусно, только надо - всего лишь - как-то выключить обоняние.

Последнее продолжение

Окончанием назвать не могу - тема неисчерпаема.
Прежде всего: все, что написано в трех предыдущих постах -исключительно моя субъективная точка зрения, не претендующая на какую-нибудь объективность.
Далее. Эта точка зрения имеет одну особенность. Несмотря на то, что я живу в Канаде в два раза дольше, чем в жила в Израиле, я до сих пор не ощущаю себя, к сожалению, в полной мере жительницей Канады. В скобках - в Израиле это произошло со мной в течение нескольких первых суток пребывания.
Поэтому вышесказанное - взгляд, скорее, путешественника, чем аборигена. Надеюсь, из текста видно, что, несмотря на несколько шутливую форму, взгляд вполне доброжелательный. Но, действительно, отстраненный.
Затем. Я придерживаюсь точки зрения - и, по-моему, тут не о чем спорить - что каждая нация имеет некоторые общие, характерные для нее черты. Так, если для черных это - повышенная эмоциональность, то для китайцев - пониженная. А работоспособность - повышенная. О национальных особенностях, в частности, ведет речь китаист, относящийся к китайцам с большим уважением, в интервью, которое я приведу ниже.
Китайцы строили железнодорожную магистраль от Торонто на запад, и недалеко от телевизионной башни стоит памятник рабочим-китайцам, погибшим (как я понимаю, в большом количестве) на строительстве этой магистрали в тяжелейших условиях. Потомки их давно забыли китайский язык. Я же рассказываю об окружающих меня китайцах, в основном, иммигрантах из континентального Китая, низшем слое среднего класса, живущих в частных домах и выплачивающих банку по 20 лет трехкратную их стоимость. Как и мы.
Кстати, о памятниках.
В Торонто есть совершенно неожиданный и очень трогательный. Это памятник строителям, погибшим на работе. В центре города на низкой ограде сквера лежит широкая мраморная плита, на ней по годам, начиная, кажется, с 1900, точно не помню, высечены имена. Ты идешь по тротуару вдоль плиты и читаешь: год - одно имя или несколько имен, дальше - следующий год, еще несколько имен, и так до наших лет. Последние метры, к счастью, пустые.
Я хотела рассказать о китайцах, с которыми лично знакома. Но надо, наверное, закругляться.
Итак, даю, наконец, слово Владимиру Мясникову, китаисту, академику РАН, ради интервью с которым и был затеян этот размножившийся пост. Я хотела поместить сюда выдержки из интервью, но уже написала слишком много, поэтому просто даю ссылку. Кто захочет - прочтет, а кто прочтет - не пожалеет.

http://magazeta.com/columns/glev_fedorov/2007/06/10/myasnikov/#more-327